- Да ну тебя, Паша! Какое раннее утро в двенадцатом часу?!

- Не надо меня перебивать, Леонард. А то я путаюсь, теряю мысль и могу показаться тебе Глупым... Даже глупее, чем всегда. Хотя это и трудно. Так вот, - Пафнутьев поднял ладонь, останавливая Анцыферова, который уже собрался было заверить гостя, что никогда глупым его не считал, и даже более того, всегда относился к нему как к человеку чрезвычайно способному. Погоди, Леонард... Утро - это понятие относительное. Одни ранним утром считают четыре часа, другие и в одиннадцать проснуться не могут... Не об этом речь. Речь о твоих клиентах. О которых ты с большим уважением заметил, что деньги для них не главное. Вопрос - что для них главное?

- Мы говорили не о них, Паша, - тихо поправил Анцыферов. - Мы говорили вообще...

- Никогда и ни с кем не говорю вообще... Даже в постели я человек чрезвычайно конкретный. До ограниченности. Итак... Кто они?

- Понятия не имею.

- Как! Ты не знаешь Вовчика Неклясова?

- Никогда не слышал о таком.

- А эти часто бывают?

- Знаешь, мне кажется... Если я, конечно, не ошибаюсь... Мне кажется, что как-то они были... Недели две назад... Нет, скорее всего, я ошибаюсь.

- Двое, которые остались живы, ушли черным ходом. Они знали, что в твоем ресторане есть черный ход?

- Черный ход есть всегда... Везде. Чего тут особенного? Повара, снабженцы, грузчики пользуются только черным ходом. Об этом знает каждый нормальный человек.

- Леонард, это нормальные знают. А я другой. Значит, так... По окнам стрельба, скатерть белая залита кровью, двое на полу, двое рвут в твою сторону, мимо этого вот кабинета... А ты ничего о них не можешь сказать?

- Молодые ребята, неплохо одеты, что-то кашемировое...

- Сейчас в кашемировом ходят даже уличные лотошники. Это форма всех торгашей. Где твое пальто?

- На вешалке, - Анцыферов кивнул в сторону шкафа.

Пафнутьев поднялся, распахнул дверцу и увидел розоватое длинное пальто.